Газета "Октябрь"

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
2018 год
17
января
cреда

Общественно-политическая газета Тарусского района Калужской области. Газета основана в сентябре 1930 года.



Чернобыль: 30 лет спустя

E-mail Печать PDF

Ликвидаторы

О том, что пришлось им пережить, столкнувшись лоб в лоб с самой чудовищной техногенной катастрофой за всю историю ядерной энергетики, эти скромные мужественные люди рассказывают просто, не делая акцентов и ни на что не жалуясь. 26 апреля 1986 года произошел взрыв четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС, последствия которого ощущаются даже спустя долгие десятилетия. Первые же признаки большой угрозы для всего мира вместе с облаком от горящего реактора появились спустя два дня, когда специалисты атомной энергетики в далекой Швеции обратили внимание на тревожные сигналы своих приборов. Одна за другой европейские страны били тревогу – а в СССР люди близлежащих областей, ни о чем не подозревая, выходили на первомайские демонстрации. Руководитель государства Михаил Горбачёв обратился к советскому народу только 14 мая, спустя восемнадцать дней после взрыва... Тогда, весной, и все последующие месяцы 1986-го, в страшную и таинственную зону под названием Чернобыль отправились многие тысячи людей. Отправлялись не задумываясь. Не было ни обреченности, ни даже мысли о том, чтобы отказаться, лишь только огромное желание честно выполнить свой долг – и назад домой, к семьям...

Вечером в доме Андрея Анатольевича Абрамова раздался звонок из военкомата, а наутро он уже выехал в Калугу на воинские сборы. В ноябре 1986 года его, скрепериста ДРСУ, призвали на ликвидацию последствий Чернобыльской аварии. Из Калуги отправили в Курск, потом – на Украину. В городе Белая Церковь их ждали тяжелые «Уралы», которые повезли в «зону отчуждения». Андрей Анатольевич попал в московскую бригаду ликвидаторов, которая располагалась в большом палаточном лагере под селом Ораное, в 30 км от атомной станции.

Их рота занималась дезактивацией территории вокруг ЧАЭС, снимая зараженный грунт. Машины вывозили снятый грунт, потом привозили щебень, засыпали, ровняли... Дезометристы проверяли фон, и, если он был повышен, работы начинались заново. Техника, вспоминает ликвидатор, в основном была старая, взятая из колхозов и совхозов, как и его бульдозер, на котором он сделал сорок четыре выезда на атомную станцию.

Каких-то специальных средств индивидуальной защиты не выдавали. Была армейская форма х/б и респиратор «лепесток», который на практике из-за просачивающегося воздуха был малоэффективен. Самый большой фон на его бульдозере, согласно замерам, оказался на баке с соляркой и на масляном баке – первый находился позади водителя, второй – сбоку, то есть оба рядом. Но деваться было некуда, работал. Полученные дозы радиации измеряли дозаторы-«карандаши», выдаваемые по пять-шесть штук на десять человек, их носили в карманах и вечером отдавали на проверку. За день можно было получить от 0,33 до 1 рентгена. Получивший дозу в 25 рентген уезжал домой...

На работы выезжали ранним зимним утром, когда ещё темно, и возвращались, когда уже стемнеет. Но однажды он поехал днем – и поразился виду близлежащей деревни: пустые дома, во дворах торчит высоченный бурьян, который некому было скосить, все мертво и тихо. И огромные снежные сугробы. Это было жуткое ощущение, которое запомнилось навсегда. В ту зиму снега в Чернобыле выпало как никогда много, и морозы стояли под тридцать градусов.

А еще запомнился случай, когда «японский», как его называли, «столб»-дозиметр для техники все сигналил и сигналил, не пропуская их с работы назад в лагерь. Значит, машину нужно развернуть и ехать на мойку, которая от «столба» в пятнадцати километрах. Машину помыли, вернулись - «столб» вновь сигналит – опять нужно на мойку. Пока проездили туда-сюда, подошло обеденное время, и они решили, оставив машину на мойке, дойти до лагеря пешком, благо недалеко. Подходят к столбу – а он сигналит! «Фонят» они сами, машина ни при чем, оказывается...

Домой в село Кузьмищево, к жене и трехлетнему ребенку Андрей Анатольевич Абрамов вернулся в январе 1987 года.

Владимир Александрович Сабиров был призван в июне 1986-го. Жил в то время в Узбекистане, работал наладчиком на лифтостроительном заводе. Провожали его жена и двое детей. Восемьдесят человек резервистов поездом отправились в длинный путь от Самарканда до Красноярска, откуда в августе, получив приказ и новое обмундирование, отправились в Чернобыль на ликвидацию аварии. В ПГТ Иванково был сформирован полк ликвидаторов, куда в должности монтажника поступил и Владимир Александрович.

Он работал на самом реакторе. Собирали металлоконструкции для укрепления конструкции саркофага, которые потом поднимались кранами и укреплялись наверху. Работал на монтаже разделительной стены между четвертым и третьим энергоблоками. Работа была тяжелой и очень опасной из-за огромного уровня радиации. Август, сентябрь и начало октября Владимир Александрович трудился непосредственно на атомной станции, в общей сложности пробыв в зараженной зоне 58 дней.

Смена длилась шесть часов, а вот работы на человека давали не больше чем на две минуты. Это особенность всех работ, производимых тогда на ЧАЭС: все делалось в быстром режиме, передвигались бегом, чтобы не «схватить» лишней дозы. Но в две минуты люди никак не укладывались, потому что на то, чтобы добежать сто пятьдесят метров от здания, где они находились, до станции, подняться наверх, сделать свою работу и вернуться обратно, требовалось примерно минуты четыре, то есть в два раза больше отведенного времени... «Ребята, ходившие на разделительную стену, получали и по пять, и по шесть рентген за две минуты», - вспоминает Владимир Александрович. А ещё он не помнит, чтобы кто-то попытался уклониться или не выйти на работу – такого никогда не было, потому что все были люди военнообязанные и понимали всю ответственность перед своей страной.

Ликвидаторы рассказывают про рыжий лес, попавший под радиоактивный ветер с атомной станции, в котором засохли деревья. Про опустевшие населенные пункты. Про огромных карпов в местном водоеме — это были не мутанты, просто вода там была тёплая от сбрасываемой станцией горячей воды. О неестественно больших плодах на фруктовых деревьях. Обо всем, что нам, людям несведущим, приходит в первую очередь на ум, когда мы говорим о радиации. Вспоминают и себя самих, тридцать лет назад уехавших спасать Родину от техногенной катастрофы — бесстрашных и молодых... «Понимаете, эта авария была всемирного масштаба. Кто-то должен был все это делать. Почему мы должны были сидеть в стороне? Вот была же Великая Отечественная война – и люди пошли воевать не задумываясь. Так же и здесь, только там видели врага в лицо, а у нас был враг невидимый. На войне как на войне».

...На сегодняшний день в Тарусском районе проживают 18 ликвидаторов радиационных аварий и катастроф. 26 апреля – День памяти погибших в радиационных авариях и катастрофах. Но это еще и День выживших, День живых – людей, выдержавших и сделавших все возможное там, где не выдерживал даже металл. Низкий им поклон.

Ольга КОЛЕНОВА.

Фото автора.

 

Яндекс.Метрика